ПРИВЫКАЮ
«Ребята, я попала в аварию» — говорит Лена с забинтованной головой в инстаграм-истории. Девушку непривычно видеть такой: профиль экс-председателя Профбюро ФФиЖ и управляющей в шоу-руме наполнен стильными образами и фотографиями с мероприятий. Лена на протяжении нескольких месяцев делилась с тысячей фолловеров историей восстановления и принятия новой себя. «ГОСт» вдохновился историей девушки и попросил рассказать историю с самого начала.
В августе я с друзьями ездила отдыхать на Байкал. Когда мы вчетвером возвращались в Иркутск, недалеко от поселка Баяндай на дорогу внезапно выскочил конь, и водитель не справился с управлением. Во время удара я не была пристегнута и не смогла даже сгруппироваться, поэтому сразу потеряла сознание. Машина начала переворачиваться, и я, как тряпичная кукла, летала внутри нее.
В первые минуты после того, как я пришла в себя, я была в шоке и не понимала, что произошло. В Баяндае меня с открытой черепно-мозговой травмой сразу отвезли в районную больницу и там же сделали операцию. Первые три дня после аварии со мной находился мой молодой человек. Он кормил меня и поддерживал, помогал передвигаться. Мне нельзя было ходить, поэтому меня возили на коляске. Голова жутко болела и кружилась. Я почти не вставала с кровати. Рядом со мной всегда были мои друзья.
Когда я увидела свой новый образ, я впала в шок, причем в хорошем смысле этого слова
На четвертый день после операции меня перевезли в Иркутскую областную больницу. Мама очень сильно переживала, хотела приехать, но из-за пандемии она не могла этого сделать. В больницу можно было только отправлять посылки. Друзья передавали мне подарки, фрукты, шоколад, чем очень меня радовали. Мне было безумно грустно, и поддержка близких людей помогала преодолеть трудности и плохое настроение. Невероятно благодарна им за это.
Помню, когда лежала на операционном столе, с ужасом понимала, что от виска до виска рваная рана, что ее нужно зашивать, и спрашивала у доктора, большой ли будет шрам, но меня успокаивали. Врач оптимистично говорил, что все сделают профессионально.
Сейчас он действительно очень тонкий по сравнению с тем, каким был изначально. Знакомые говорят, что почти не обращают на него внимания, чаще замечают короткие волосы, чем шрам. Их вынужденно пришлось подстричь под 3 мм, потому что от сильных ударов и стресса они частично выпали. В парикмахерскую со мной ходила моя подруга, отвлекала разговорами. Когда я увидела свой новый образ, я впала в шок, причем в хорошем смысле этого слова. В этот же день пошла по магазинам, купила себе красивые массивные серьги, которые давно хотела.
Помню, когда лежала на операционном столе, с ужасом понимала, что от виска до виска рваная рана, что ее нужно зашивать, и спрашивала у доктора, большой ли будет шрам, но меня успокаивали. Врач оптимистично говорил, что все сделают профессионально.
Сейчас он действительно очень тонкий по сравнению с тем, каким был изначально. Знакомые говорят, что почти не обращают на него внимания, чаще замечают короткие волосы, чем шрам. Их вынужденно пришлось подстричь под 3 мм, потому что от сильных ударов и стресса они частично выпали. В парикмахерскую со мной ходила моя подруга, отвлекала разговорами. Когда я увидела свой новый образ, я впала в шок, причем в хорошем смысле этого слова. В этот же день пошла по магазинам, купила себе красивые массивные серьги, которые давно хотела.
Самооценка — вещь непостоянная. Бывает, накрашусь, надену платье и сразу думаю: «Вот это женщина!»
Люди первое время очень сильно пялились на меня — я пугалась этого, долго привыкала к новому внешнему виду и много плакала. Через месяц появились проблемы с самооценкой, потому что волосы росли и очень сильно пушились, я была одуванчиком и мне это совсем не нравилось. Я подстриглась еще раз, но уже под ножницы, теперь они отрастают хорошо. С короткими волосами я нравлюсь себе больше, хоть и невероятно скучаю по длинным.
На фоне восстановления я прибавила в весе, появились щеки. Учусь принимать себя уже пятый месяц — прическа меняется каждую неделю, но к шраму я уже привыкла, это, на удивление, было легче всего. Удалить его до весны у меня не получится точно, но я и не уверена, что хочу это делать. Он стал частью меня.
Самооценка — вещь непостоянная. Бывает, накрашусь, надену платье и сразу думаю: «Вот это женщина!» Очень помогают комплименты молодого человека. Он постоянно говорит мне, как сильно любит и называет принцессой. Это мотивирует меня принимать себя, и я стараюсь соответствовать его словам.
На фоне восстановления я прибавила в весе, появились щеки. Учусь принимать себя уже пятый месяц — прическа меняется каждую неделю, но к шраму я уже привыкла, это, на удивление, было легче всего. Удалить его до весны у меня не получится точно, но я и не уверена, что хочу это делать. Он стал частью меня.
Самооценка — вещь непостоянная. Бывает, накрашусь, надену платье и сразу думаю: «Вот это женщина!» Очень помогают комплименты молодого человека. Он постоянно говорит мне, как сильно любит и называет принцессой. Это мотивирует меня принимать себя, и я стараюсь соответствовать его словам.
На пристальные взгляды людей я не обращаю внимания. Мне наоборот нравится, что на меня смотрят, когда я иду: массивные серьги, яркие губы, стрелки. Но внешние изменения — это далеко не все, изменился еще и характер. Я стала жестче, чем была раньше. Да и моя работа, где я руковожу целым коллективом, обязывает меня к этому.
Изменилось отношение к жизни. Я стала обращать больше внимания на мелочи, полюбила зиму и стала ходить на работу пешком, наслаждаться красотой природы. Решила даже в этом году встать на коньки, хотя никогда не умела на них кататься.
Изменилось отношение к жизни. Я стала обращать больше внимания на мелочи, полюбила зиму и стала ходить на работу пешком, наслаждаться красотой природы. Решила даже в этом году встать на коньки, хотя никогда не умела на них кататься.
Текст: Лиза Бокова, Даша Серегина
Фото: с личной страницы героини
Фото: с личной страницы героини
